Заповеди русской классической литературы

Заповеди русской классической литературыДумаю, смысл аварэ достаточно полно и точно может быть выражен, как эстетизация обычного, а это — одна из первых заповедей русской классической литературы. «Обыденность—массовое, закономерное в человеческой жизни, а классический художник верит только эстетике, исходящей из закономерного»,— пишет Н. Я. Берковский. Эта вера в красоту обычного пронизывает все русское искусство. Важно и собственное признание Тургенева: «Жизнь, действительность, ее случайности, ее привычки, ее мимолетную красоту… все это я обожаю. Я предпочту созерцать торопливые движения утки, которая влажной лапкой чешет себе затылок на краю лужи, или длинные капли воды, медленно падающие с морды неподвижной коровы, которая только что напилась в пруду, куда она вошла по колено, всему тому, что херувимы… могут увидеть на небесах».

В «Трех встречах» эта черта тургеневской поэтики прослеживается отчетливо. Капля росы на дне чашечки цветка полевого мака задерживает внимание рассказчика так же властно, как и внешность незнакомки — героини рассказа. Принцип непредпочтительности, эстетизации рядового, обычного выразился и в том, что параллельно с линией незнакомки, едва с ней соприкасаясь, проходит история дворового старика. Эта линия разрабатывается столь тщательно и полноценно, что, будучи вычлененной из ткани произведения, остается целостной в художественном отношении. Эстетически завершенными, имеющими свой собственный композиционный центр, самостоятельно звучащими являются многие побочные эпизоды — тетеревиная охота, разговор со старостой, пейзажи России и Италии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: