Я знаю, о чем поет кукушка. Это русская песенка. Когда кукушка поет, надо сказать: „Кукушка, кукушка, сколько мне лет?“ Мне было три года, и кукушка прокуковала три раза».

А вот как описывает Юко свой первый школьный день:

«Первого сентября я пошла в школу. Потому что русские дети начинают учиться в сентябре.

Наша школа „французская". В этот день все пришли с букетами, чтобы подарить их учительнице и украсить класс. Цветов было полным-полно, и мы отдали немного другому классу.

Раздались звуки горна и барабана. Старшие мальчики подарили нам книжки на французском языке и воздушные шарики, а старшие девочки взяли нас за руки и повели в классы. Наш класс — на втором этаже. Он называется Первый А. Есть еще Первый Б. Учительницу зовут Анастасия Евдокимовна, а я ее называю Анастасивна Дакивна. Так, кажется, тоже можно.

Как-то раз мне пришлось самой ощутить, каким образом японцы обучают прекрасному. В пригласительном билете Ёсидзава Акира торжественно именовался президентом Международного центра оригами. Меня, признаюсь, смутил этот «международный центр». Я думала: ну что такое «оригами»? В жаркий день на пляже мы мастерим шляпу из газеты для защиты от солнца, ранней весной по быстрым и мутным ручьям весело бегут бумажные кораблики… Или еще — «голуби» из тетрадных листов, порхающие над партами за учительской спиной. Ведь это тоже, в сущности, оригами — предметы, сделанные из бумаги. Создавать «центры», тем более международные, изготовления бумажных корабликов? Или, например, считать эти немудреные поделки предметами искусства? Но вот Ёсидзава-сан… Я привыкла уважать Японию и японцев.