Жаркие месяцы

Жаркие месяцыМы встретились в Мацуэ. Было только 8 утра, но уже в этот ранний час воздух дрожал от зноя. «Сезон русского балета», как правило, приходился в Японии на самые жаркие месяцы, это было связано с тем, что летом падают гостиничные цены.

Один из токийских знакомых, узнав, что через неделю мне предстоит быть в Мацуэ, сказал: «Прошу вас, пригласите, пожалуйста, на спектакль моего друга, он живет там. Я позвоню ему, и он вас разыщет». И вот Ямадзаки передо мной. Он высок ростом, худощав, с бледным и смуглым лицом, в глубине глаз — затаенная улыбка, скорее даже — готовность улыбнуться. Он с ног до головы в черном, весь его облик чрезвычайно романтичен.

Ямадзаки говорит по-русски — выучился н сибирском плену. Много раз бывал в нашей стране после войны как гость Союза художников. Решено прогуляться по городу. Недолго!—мне не под силу эта адова жара. Моего спутника она, похоже, ничуть не тревожит. Однако он мне сочувствует и, желая как-то выразить это сочувствие, произносит: «Люблю зимы твоей жестокой недвижный воздух и мороз…» Не впервые слышу я русскую речь в Японии, но тут почему-то замерло сердце… Строки, близкие настолько, что невозможно представить, что их когда-то не было, вдруг — в Мацуэ, в Японии! И между нами тотчас протянулась нить симпатии. Слабый ледок, обычный для первого знакомства, мгновенно растаял.

Прогулка с художником — удача для любого. Ямадзаки так показал мне Мацуэ, что утонченная прелесть города проникла в самую душу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: