Окончание гимназии

Окончание гимназииНа Восточном факультете Невский появился, однако, в тужурке студента Технологического института, куда он поступил по окончании гимназии. Понадобились время и некоторый жизненный опыт для того, чтобы колебания в выборе пути были разрешены в пользу восточных языков. «Душа филолога не выдержала физики»,— как выразился Н. И. Конрад. Н. Конрад, бывший в то время четверокурсником, сразу же обратил внимание на Невского, не столько потому что тот выделялся своей тужуркой «Техноложки», сколько потому что студента Невского отличала не часто встречающаяся страсть к занятиям фонетикой. Он «уже на первом курсе поражал нас своей удивительной способностью усваивать совершенно неведомые ему звуки… интерес к фонетике сразу же проявился у Николая Александровича с того момента, как он вступил на путь востоковедения… У Николая Александровича появился тогда любимый звук, который он с величайшим удовольствием произносил…» Лингвистические склонности Николая Александровича, и в частности склонность к фонетике, тогда были буквально поддержаны самой атмосферой Университета, где в то время языкознание возглавлял Бодуэн де Куртэне, молодой фонетист Л. В. Щерба открыл кабинет экспериментальной фонетики, казавшийся тогда каким-то чудом, а приват-доцент В. М. Алексеев, только что приехавший из Китая, «еще наполненный всеми звуками китайского языка», учредил на Восточном факультете фонетическую студию. Николай Александрович был «единственный из слушателей, который с восторгом занимался».

Среди университетских учителей Н. А. Невского — он сам настойчиво употребляет это слово, говоря о своих преподавателях,— были Л. В. Щерба, А. И. Иванов, В. В. Бартольд, Н. И. Веселовский. Но, не нанося урона этим славным именам, на первое место все же следует поставить имя крупнейшего отечественного синолога Василия Михайловича Алексеева. Отношения их с Невским, не прерывавшиеся всю жизнь,— прекрасный пример взаимной любви и уважения. Неизменная готовность В. М. Алексеева оказать любую помощь своему ученику безусловно говорит о благородстве учителя. Но была в этом и заслуга ученика, иначе не написал бы В. М. Алексеев таких слов: «Я счастлив был и остаюсь тем, что Вы были моим учеником. В качестве лучшего пожелания скажу: да будет у Вас такой же! Опыт подсказывает мне, что это больше разу может и не быть». И это было сказано об «отступнике», человеке, который в какой-то мере обманул ожидания В. М. Алексеева, не став китаистом!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: