Международная политика

Международная политикаВ идейной сфере ее прославили хвараны с их рыцарской доблестью и честью, в области политики ее представителями были ваны Квангэтхо и Чинхын, Йн Кэсомун и другие герои, бесстрашно вступавшие в схватки с иноземцами. И такую-то славную историю Ким Бусик перелицевал на конфуцианский лад: территориально ограничил Корею Тэдонганом и Ханганом, ее богатую и самобытную цивилизацию втиснул в рамки конфуцианских „трех принципов и пяти отношений”, а международную политику свел к поставкам дани и отбиванию поклонов ради того, чтобы заслужить у чужеземцев звание „государства совершенномудрых”. В силу всего этого „Самгук саги” не представляет никакой ценности: ни как история культуры, ни как политическая история>, — категорически заключает Син Чхэхо.

Оставляя в стороне преувеличения, допущенные в полемическом пылу историком-патриотом, нельзя не отметить, что и сегодня остается весьма актуальной проблема правильной оценки не только идейного содержания труда Ким Бусика, но и значения его как источника исторической информации. В современной, пока еще немногочисленной историографической литературе Южной Кореи нет однозначного мнения о значении „Самгук саги”, достаточно противоречивого памятника традиционной корейской историографии. В противовес многочисленным негативным оценкам этого труда со стороны историков самых различных направлений и разных эпох Ко Бёнъик, например, стремился показать положительные стороны летописи Ким Бусика. „Самгук саги” для него прежде всего — основной источник сведений по истории Кореи за весьма длительный период. Исследователь утверждает, что большая часть упреков, высказанных как средневековыми, так и современными авторами, являются несправедливыми. Те, кто их сформулировал, согласно Ко Бёнъику, не учитывал ни особенностей идеологической атмосферы, в которой создавалась „Самгук саги”, ни объективных причин неизбежной ограниченности ее автора, связанной, например, с состоянием сохранившихся ко времени Ким Бусика источников. <При сравнении с китайскими династийными историями, а также с произведениями последующей средневековой корейской историографии, — утверждает Ко Бёнъик, — достоинства „Сам — гук саги” несомненных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: