Мартовское восстание

Мартовское восстаниеНачальной точкой массового современного национального движения большинство южнокорейских историков считают Мартовское восстание 1919 года. В „Истории корейской культуры” сталкиваемся со своего рода эталоном буржуазно-националистической оценки этого первого народного восстания против господства японского империализма. „Первомартовское движение, — говорится в указанном труде, — это первое в строгом смысле слова национальное движение. Именно к 1919 г. пробудилось одухотворявшее его современное национальное самосознание, ярко проявилась общность чувств и интересов всего народа, общность культуры и судеб нации. Обострению национальных чувств способствовал жестокий гнет японских колонизаторов.

Аннексировавших страну. Этот гнет сказался во всех областях — политической, экономической, культурно-просвётительной. Во всенародном надклассовом движении 1919 г. действительно сплелись вместе верхи и низы корейской нации, исходившие из интернациональной, демократической идеи самоопределения наций” . Отмечается также, что руководство национальным сопротивлением с тех пор перешло от аристократов — конфуцианцев и консерваторов — к выходцам из простонародья.

В противовес этой идиллической картине Мартовского восстания, набросанной авторами „Истории корейской культуры", составители труда по истории корейского коммунистического движения отмечают существенные недостатки и слабые стороны массового движения 1919 г. „Ему не хватало духа самостоятельности и четкого, последовательного руководства. Конечно, по масштабам, числу жертв, высоте боевого ан — тияпонского духа Первомартовское движение было поистине крупнейшей массовой акцией корейской нации, оно до праву является одной из блестящих страниц истории борьбы угнетенных народов всего мира, однако по реальным результатам Первомартовское движение трудно отнести к категории революционных” . Цитируемые южнокорейские авторы резко критикуют программу ненасильственных действий, выдвинутую националистическими руководителями, строившими иллюзии насчет помощи великих держав. „Первомартовское движение, — указывают сеульские ученые, — убедительно продемонстрировало корейской нации, насколько пагубна тенденция к опоре на внешние силы, т. е. своеобразный принцип „садэджуый”. Несмотря на общенациональные масштабы сопротивления, несмотря на убедительные проявления огненной сипы патриотизма, одними лишь мирными манифестациями и здравицами национальному делу невозможно достичь священной цели ” . После 1919 г. южнокорейские историки фиксируют изменение форм и методов национально-освободительной борьбы, зарождение новых течений в национальном движении — умеренного националистического и радикального, представленного „сторонниками Коминтерна и Москвы” м. При этом, однако, они не изменили своему надклассовому подходу, что резко обедняет научное содержание изысканий буржуазных ученых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: